Образец админской безалаберности

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Образец админской безалаберности » Трансильвания » Трактир "Перекресток"


Трактир "Перекресток"

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://s50.radikal.ru/i129/0909/ef/3be032042cd0.jpg

0

2

Заграничные поездки начали входить в привычку сибаритствующего некромага. Броня отчуждения и презрения ко всему миру осталась в прошлом - теперь в ней не было смысла. Мир и так не вредил, не мешал и... ничего не мог сделать. Зачем презирать поверженного противника? Что дальше? Плясать на его костях?!
   - Достойная цель, - мысленно усмехнулся Бейбарсов. - Как раз стоит сложить за это голову. Хотя... конечно, нет. Я свободен, могуч и счастлив. Ведь правда?
Глеб не был в этом так уверен. У него было много друзей, много женщин. Он был красив, галантен, элегантен. Но ночами он уже переставал вспоминать прежнюю жизнь. Он стал другим, насколько это только было возможно. Вот только возможно ли стать другим? Можно ли измениться, изменить себя... изменить себе... наверное, можно... наверное.
Некромант заказал еще вина и резко стал себе противен. Обычно такое самобичевание ничем не заканчивалось. Да и сейчас ничто не предвещало.
   - Надо еще выпить, а потом уже искать мифических высших вампиров. Не странно ли, что сообщения о них появились как раз после популяризации всевозможных фильмов вампирской тематики? Но в этом мире все может произойти.
Сообщения об укушенных девушках и парнях поступали уже давно. Но правды в них не было. Но то, что узнал Глеб объяснениям не поддавалось. На первый взгляд. Поднятое кладбище, тысячи летучих мышей, обескровленные люди - мертвых пока не было. Если бы не заклятье отвода внимания, то смертные давно узнали бы обо всем. А так - все считали это просто неважным, рядовым событием.

0

3

- До каких же чертей вы меня достали! - проклинала мысленно все живое и мертвое средней свежести Жанна, заходя в первый попавшийся ей на пути трактир. Молодой женщине отчаянно требовалась выпивка и пара часов сна, чтобы привести в порядок нервы, бурно потрепанные парой темных личностей, решивших нанять ее для своих одному Создателю ведомых пакостей. Дело было нехитрое, но Трансильванские ублюдки отчаянно занижали цену на ее услуги. - Инфляция коснулась даже этой дыры, - усмехнулась, приходя в себя после глотка виски, обжегшего горло, некромагиня. Последние пару лет она только и делала, что развлекалась убийствами, похищениями и манипуляциями с чужими сознаниями. Не самое достойное занятие, но хоть скучно не было. Эдакий фрилансер от мрака.
- Впрочем, скоро я брошу заниматься этим дерьмом и займусь преподаванием. Или в юристы пойду. Один путь в Тартар, небольшая разница, - Аббатикова нахально выудив из рук засмотревшегося в вырез ее блузки, трактирщика, бутылку, соскользнула со своего места и направилась в дальний угол зала, изучать местный сброд из укрытия. Парочка мелкосортных вампиров, впрочем довольно-таки симпатичных для своей профессии, несколько темных и кучка простых смертных. Только в противоположном углу зала ей послышалось будто знакомое тепло чьей-то энергии, но чьей, вспоминать не хотелось. Куда больше Жанну интересовала ее работа. Достав из небольшой дорожной сумки записную книжку, женщина стала вычеркивать имена, одно за другим, пока не уткнулась в последнее. Здесь еще нужно было поработать.
- Плевать, на неделю план выполнен, - закинув ноги на стол, некромагиня приложилась к бутылке, размышляя о своей судьбе. А кто не делает так, выпив?

0

4

Бутылка вина не могла дать ответы на вопросы. Это все равно, что играть в теннис со стенкой - для адекватного ответа нужен партнер.
   - Потому и не люблю пить один, - нахмурился Глеб. Что-то выбило его из колеи. Ему уже давно не было так неприятно, как сейчас. - А я думал, что такие настроения в прошлом. В чем дело?
Бейбарсов осмотрелся по сторонам - вампиры, жучки, алконавт в углу и рыжая девушка, минуту назад стремительно пролетевшая сквозь зал и занявшая столик у темной стены. Что-то в этом было знакомое. Неуловимо.
   - Неуловимо? Хватит обманывать себя, некромаг, - Глеб мысленно отвесил себе оплеуху. Первой мыслью было убраться отсюда, выбрать симпатичную девчонку из магспирантуры Тибидохса и устроить запойный разврат на неделю.
Но вряд ли бы это помогло. Только бы напомнило обо всем, что было, еще сильнее. И ощущение от того, что дважды нельзя войти в одну реку жгло бы грудь еще долгое время. Надо было подойти к столику, встретить её взгляд, сомкнутые губы, презрительный и потухший взгляд, в котором пробуждались отголоски былого. Начать диалог ни о чем. А может все будет совсем не так? Но реки уже разошлись слишком далеко. Разные русла, разные воды, связывает ли нас хоть что-то?
Некромаг подошел, с каждым шагом примеряя на себя очередную маску и отбрасывая её. Масок было много, но все они улетали в пыль. И задорно смеялся голос прошлого внутри, и от хохота тряслись надежные стены разума. А где-то далеко проступало безумие. Яркое, изменчивое и непонятное.
   - Поговорим? Хотя куда нам деваться? Не хочу ворошить прошлое... по крайней мере так сразу. Что ты здесь делаешь? - она похорошела. Правда избавилась от обаяния юности, но теперь раскрылась цветком порочной красоты, от которой у любого могло сорвать башню. Но пока Глеб еще не стоял к ней так близко, чтобы ощутить её... тело, запах, игры настроений. Пока он мог быть холодным. Да и потом тоже - разве что-то мешало?

0

5

У Жанны было два варианта: поперхнуться виски и сползти под стол, либо встретить человека, искорежившего ее судьбу относительно холодно и достойно. Она выбрала вариант промежуточный, просто тихо чертыхнулась и подняла на Глеба глаза, блеснувшие огоньком ярости, на миг показавшимся и тихо свернувшимся на дне зрачка, чтобы спустя время появиться с новой сжигающей силой. - Сейчас не время, - успокоила себя женщина, - возможно, чуть позже.
- Работаю, - она кивнула Глебу на соседний стул и также, не убирая со стола ноги, обтянутые до бедра кожаными сапогами, продолжила созерцать стену. Забившееся под тугим корсажем сердце отнюдь не радовало некромагиню своей реакцией. Глеб возмужал, устал и от того стал еще более привлекателен.
- Давай, поддайся на это снова. Удачно опозориться, - Жанна перестала сверлить глазами помещение и перевела взгляд на Бейбарсова.
- О чем разговор вести будем? Я сомневаюсь, что мы с легкостью найдем общие темы для беседы. После стольких-то лет. Или ты забыл почему наши пути разошлись и решил мило попить со мной чаю? - чем больше Аббатикова говорила, тем сильнее в ней закипала злость. Руки женщины чесались от желания разбить бутылку о голову бывшего любовника, да только виски был слишком хорош, чтобы переводить его задаром. Впрочем, она не могла не ощутить и того, что Глеб сам чертовски волнуется.
- У холодного некромага появилось сердце? Чудеса медицины или он просто спился? - встряхнув копной рыжих волос, Жанна выжидающе смотрела на Глеба, ожидая ответной реакции. Такого начала вечера она уж явно не ожидала.

0

6

Ярость быстро поднималась в некромагине. Всплывала на поверхность и скалилась проблеском на миг заалевших глаз. Нельзя сказать, что Бейбарсова это совсем не тронуло, но этого явно было мало. Несмотря на свой на вид добродушный нрав, хорошее чувство юмора и явную необидчивость, он оставался некромагом, постоянно связанным с темной магий, убившим немало людей и разбившим немало сердец. Если бы он еще чувствовал по этому поводу какие-то угрызения совести, то... впрочем, неизвестно, что было бы тогда, но жизнь некромага, явно была бы совсем другой.
Глеб развернул стул в сторону Жанны и сел на него, чуть откинувшись назад, но с идеально прямой спиной. Мощные кисти лежали на коленях, на левой руке тускло сверкал магический перстень с рубиново-алым камнем. Но если отвести взгляд, то уже нельзя было вспомнить как он выглядит. Да и вообще - в его наличие сознанию верилось с большим сомнением - примерно, как в Лох-несское чудовище продавцам туров в Шотландию.
   - Мило попить чаю? - переспросил Глеб. - Пожалуй нет. Это будет слишком явным триумфом лжи и лицемерия. Я бы предложил другую культурную программу, - в этот момент некромаг все-таки ощутил тепло её тела, запах духов, всмотрелся в лицо, обрамленное рыжими волосами. Да. Это удар был гораздо сильнее предыдущего - тело стало как чужое. Снова, как и раньше. И пусть сознание твердило, что это ни к чему не приведет, но Глеб понял, что не даст Жанне уйти просто так.
В голове гулко отдавались удары крови, а на столе появились еще две бутылки вина и тарелочка с сыром и фруктами. Звать официанта сейчас совершенно не хотелось, а потому пришлось воспользоваться преимуществом магического дара.
   - Я все помню. Что ж, давай обсудим это. В конце концов, мы все равно придем к этому рано или поздно. Так зачем же нам притворяться, - Глеб понял, что он понемногу начинает утрачивать над собой контроль. До полного хаоса было еще далеко, но все явно к этому шло.

0

7

Женщина презрительно взглянула на материализованный Глебом набор джентельмена, появившийся на столике и тихо хмыкнула. Все в нем было вызовом: его поза, манера разговора, слова, взгляд. Но кому это был вызов: прежней Жанне, что годы назад нежно и верно любила этого человека или нынешней некромагине, испытывающей к Бейбарсову смешанное чувство ненависти со страстью? Жанна знала, что где-то глубоко внутри нее еще теплится огонек былых светлых чувств, но она с такой силой упрятала его на самое дно своего сердца, что вызвать его на поверхность будет крайне тяжело. Даже и самому непосредственному объекту этих чувств.
- Неужели хороший человек во мне все еще не умер? - Аббатикова сделала очередной глоток из бутылки, ставшей, судя по всему, приложением к ее руке и подтянула наверх чуть сползший сапог. Пространство вокруг некромагов было настолько наэлектризовано, что даже алконавт со стажем в углу таверны зашевелился в направлении выхода. Дело набирало явно нешуточный оборот. - Или я сейчас успокоюсь, или от этого места останутся одни щепки, - женщина глубоко вздохнула, восстанавливая эмоциональный фон и... поняла, что это бессмысленно. Слишком давно они не видели друг друга, чтобы все прекратилось мирно. Слишком глубоко они ранили друг друга.
- Хорошо, Бейбарсов, - Жанна перехватила немного безумный взгляд Глеба, - вначале я предпочту услышать твою версию произошедших событий. А что касается лжи и лицемерия... Ты все об этом знаешь, не так ли?
Воспоминания шквалом нахлынули на некромагиню, хоть она упорно пыталась сохранять рассудок трезвым. Прошлому свойственному сметать на своем пути любые сооружения, тщетно создаваемые нами, чтобы от него укрыться.

0

8

Глеб на миг прикрыл глаза, вспоминая. Ложь и лицемерие? Вряд ли оно было тогда. Глеб был готов к безумствам... но только к тем, про которые он знал, куда они приведут. А то, что тогда говорила Жанна было слишком серьезно. Ритуал на тему - вечная любовь или вечное забвение. И он отказался. Вмиг став холодным некромагом, лишив их единственной возможности, подаренной самой вечностью. Любовь могла сломать законы вселенной, некромаги могли получить то, о чем даже не смели мечтать.
   - Но могли бы и не получить, - вспомнил Глеб. - Думаешь ты - именно ты, продержался бы долго? И почему Жанна должна была умирать из-за твоей слабости?
Бейбарсов не знал - лучше ли то, что происходит сейчас, но они были живы.
   - Хотя и не слишком счастливы.
Некромаг нахмурился. Он всегда был уверен в том, что поступил правильно. Но, возможно, его ошибка была не в этом...
   - Мы, - он тактично заменил обвиняющее "ты", на общее и неопределенное "мы", хотя и не очень успешно, - поторопились. Я не чувствовал в себе силы идти дальше так круто вверх. Не знаю, что тебе пришлось испытать, но передо мной ясно стояли две возможные альтернативы. Одно я не понимаю - зачем было вообще ставить меня перед подобным выбором?
Некромага немного отпустило, как всегда во время тяжелого разговора. Это потом жар её тела снова накатит. Да накатит так, что Глеб возьмет свою бывшую любовь прямо на этом деревянном столе.

0

9

- Нет, дорогуша, ты просто струсил, - Жанна грохнула бутылкой по столу, притянув Глеба к себе за ворот рубашки. Возможно, она играла с огнем, но ей было чертовски на это плевать. На краткий миг ощутив тепло его дыхания на своих губах, воспоминания всколыхнулись буквально на физическом уровне и управлять своими желаниями стало едва возможно. Больше всего сейчас ей хотелось впиться в эти губы, столь много раз кривившиеся в презрительной ухмылке и прокусить их до крови в поцелуе. Но ее сдержало воспоминание о этих же губах, сложившихся в холодную усмешку в тот вечер, когда он отверг ее предложение быть единым целым, остаться вместе навсегда, стать самыми могущественными некромагами столетия, познавшими взаимную любовь. Да, это могло их уничтожить. Но куда более вероятно, это они уничтожили бы всех при определенной доле старания. Но Глеб предпочел вновь натянуть на себя маску одиночки и скрыться в неизвестном направлении, оставив ее с окровавленным сердцем на руках. Как много он подарил ей счастья за те месяцы, что они были неразлучны и сколько горя принес впоследствии. Именно с его подачи Жанна решила раз и навсегда заковать свое сердце в броню и больше не позволять себе вновь погружаться в этот водоворот. И вот теперь, явственно ощущая его смятение перед ней, нужно было сделать выбор. Растревожить былое и остаться с ним на одну ночь, после которой он вновь скроется или же отправить его хотя бы на словах в Тартар, чистить Лигулу ботинки? Разумнее, безусловно, было придерживаться второго направления, но неутоленная жажда понять, что же тогда произошло не могла отступить так просто. Оставалось слушать.
- Затем, чтобы раз и навсегда убедиться в том, что тебе неведома любовь, - Жанна отпустила некромага, вновь возвращаясь в привычное положение. Неимоверно хотелось свалить куда-нибудь отсюда и прирезать пару десятков штук нежити, но это стало таким популярным способом снятия стресса, что было запрещено начальством всея магов.

0

10

Это было забавно. Это вызывало бешенство. Жалость? Нет, хотя могло и это.
   - Возможно ты и порушила свою жизнь после моего отказа, но сложно сказать, Аббатикова, что у тебя не было выбора, - мысленно ответил ей Глеб. Почему только мысленно? Ну, ответ на это вопрос не сложен - достаточно только посмотреть на несколько шагов вперед и понять к чему приведет подобный ответ. Да и Бейбарсов не обижался - он сделал свой выбор, она сделала свой. Хотя сейчас внезапно захотелось все поменять. Или хотя бы что-то.
   - Ну, это не единственное, что нас связывало, - прищурился Глеб и рывком подвинул стул с девушкой к себе, почти физически ощущая на себе её возмущенный взгляд. Рука с нарочитой небрежностью легла на шею Жанны. Воздух едва ли не искрил. Бейбарсов понимал, что сейчас в него может прилететь далеко на пощечина, но ощущение риска, прогулки по лезвию ножа и близости её тела... о-о, от этого коктейля оказалось невозможно отказаться.
Прикосновение к бархатной коже пробудило волну желания, но некромаг не торопился. Он ловил взглядом малейшую эмоцию девушки и упивался ею, только разжигая безумную жажду.

0

11

- Одно прискорбно, - сцепив зубы процедила Жанна, - что за столько лет не нашлось ни одного существа, прикончившего бы тебя. Не каждый захочет пачкать руки о такую дрянь, - ее слова врядли могли причинить ему боль, самое большее - удар по самолюбию. И пусть он мог расправиться с ней за тридцать секунд после сказанного, ей отчаянно не было дела до последствий. Если ей суждено умереть от его руки - чтож, это наиболее логичный финал их отношений. Но сейчас, сейчас ей хотелось свезти одним ударом кулака с его лица это испытывающее выражение, всю его напускную холодность и небрежность. Что она незамедлительно и сделала, разбив некромагу губы в кровь. Она всегда была его игрушкой и прекрасно чувствуя все его желания, поддавалась. Любовь под названием "кошки-мышки", но правила в ней устанавливала она. Пусть только в это мгновение.
- Ты получишь меня сегодня, - слова Жанны не нуждались в вербальном выражении, - и это больше никогда не повторится. Познай, наконец, и ты боль, - некромагиня впилась в губы Глеба, одной рукой вцепившись в его волосы, другой обхватив за шею и отпустила себя. Что бы он ни чувствовал, какие бы воспоминания в нем не проснулись, они никогда не будут вместе просыпаться по утрам. А значит, ей ничего не грозит. Она была свободна.

0

12

Некромаг провел языком по губам, чувствуя чуть солоноватый забытый привкус собственной крови, и ответил на поцелуй, смешивая в нем боль и наслаждение.
   - Ты никогда не могла мне сопротивляться. Забилась в угол своей тьмы и думала, что я тебя там не достану? Не будь такой наивной... - прошептал Глеб, резко прижав девушку к себе. Его дыхание обжигало, а язык по-хозяйски прошелся по очаровательному ушку. Затем Бейбарсов запрокинул голову Жанны и впился поцелуем в её шею - её руки на его волосах выглядели жалкой попыткой сопротивления, что только заводило еще больше.
Во все стороны от некроманта полетели клубы черного дыма, опутывая помещение и погружая их столик в тихий омут безвременья, очаровательную тьму насилия, жестокости и беспощадной душевной драмы. Найдется ли здесь место для чего-то еще? Никто не знал. Но начнется все с дикого, необузданного секса.
Глеб почти физически чувствовал, как слетают с него все запреты, помогавшие общаться с окружающим миром. Некромаг берет свое. А его - то, что он хочет, чтобы было его. И редко находится сила, способная помешать этому.
Хотелось не только секса, хотелось снова показать этой девчонке свою власть над ней. Что бы она не думала, и куда бы не бежала. Руки оттянули корсаж и разбитые губы стали неуклонно опускаться все ниже и ниже к груди девушки.

0

13

Властность. Пожалуй, за одно это его качество многие девушки готовы были сложить головы, включая и саму Аббатикову. Почему мы любим то, что любим? Почему делаем то, что делаем?
Все, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно.
Ее чувства к нему - лишь набор правильно сложившихся архетипов. Нужный ей образец поведения. Никто не смог бы объяснить почему каждого человека тянет к кому-то определенному. Жанна позволила ему упиваться своей властью, как многие разы прежде, когда она не могла остановиться. Ее персональная кома, ее доза. Его близость - самое страшное, что могло с ней произойти, но именно в этом некромагиня и нуждалась. Выгнувшись в руках Глеба, Жанна судорожно вздохнула, ощутив прикосновение его губ на коже. Некромаг любил мучить свои жертвы и потому корсаж был сброшен на пол спустя мучительно долгое время. Растягивать удовольствие всегда было в его духе, ей же была свойственна порывистость. Каким образом такой гремучий клубок характеров каждый раз складывался в идеальную чувственную мозаику, было неведомо. Но что Жанна знала точно, так это то, что ни с кем он больше не мог обрести такого единения, кроме как с ней. И это было для него таким же проклятием, каким он был для нее. Обоюдно прокляты. Навсегда. Только злу известно, что навсегда - это действительно вне времени, что это не легкая интрижка тени с солнцем.
Оставив на груди Глеба влажную ленту поцелуев и прокусив его рану на нижней губе так, что несколько капель крови скатилось по его подбородку, Аббатикова усмехнулась, - Ты обречен доказывать себе, что я принадлежу тебе. Будь оно так на самом деле, доказывать бы не пришлось, - приложив палец к губам некромага, женщина сняла языком кровь с его подбородка и одним рывком избавила рубашку Глеба от пуговиц. Женщины слабые создания, убеждайте себя в этом дальше.

0

14

   - Ну не могла же она сдаться без боя, - усмехнулся некромаг. Если бы ему не надо было себе что-то доказывать, если бы Жанна действительно всегда принадлежала ему душой и телом, если бы... но даже думать об этом было странно. Некромагиня не должна была сломаться - её сопротивление, неожиданные поступки, попытки вернуть себе почву под ногами - все это безумно заводило. Заводило и заставляло брать её снова и снова, небрежно ломая её внутреннее сопротивление, от которого другие давно бы уже убрались в страхе.
   - Ничего не имею против,  - шепнул Глеб. Его поцелуи ожигали все её тело, надолго останавливаясь на напряженных белоснежных грудях в темно-красными ареалами сосков, заставляя некромагию изгибаться от наслаждения, скользили ниже, еще ниже.
Руки небрежно и нарочито медленно расстегнули сапоги, которые упали на пол с глухим деревянным стуком, затерявшимся в темной бездне, окружающей их. Сейчас можно было не торопиться.
Бейбарсов посмотрел Жанне прямо в глаза, а потом уверенно толкнул её в грудь, раскладывая на поверхности стола. Некромаг навис над полуголой девушкой. За время разлуки его тело стало гораздо мощнее - где-то появились новые шрамы, но главное - оно стало дышать живой, устрашающей силой, звериной. Долгий визит в Тартар не прошел даром - иногда Глебу казалось, что даже сейчас от него исходит отголосок дыхания Нижнего мира. Рука соскользнула вдоль спины на правую ягодицу девушки и несильно сжала, наслаждаясь этим мгновением.

0

15

За долю секунды перед тем, как оказаться распростертой на столе, Жанна перехватила взгляд Глеба и словно на краткое мгновение вернулась в прошлое. В момент их первой близости, когда он был так нежен и смотрел на нее не как на соперника, не как на бывшую, которой упорно хотелось обладать не смотря на идущие годы, а как на любимую женщину ради которой он мог убить. Впрочем, Бейбарсов никогда и не относился с особым уважением к чужому бытию, но одно дело убивать по профессии и совсем другое - во имя любви. Если бы у них был шанс все изменить... Но нет. Точка давно была поставлена и сегодняшний вечер ничего не мог изменить. Поэтому им нужно было воспользоваться на полную катушку.
Пара быстрых движений - и вот молния на штанах некромага расстегнута, а на груди уже красуются свежие царапины. Она любила носить длинные ногти, в случае чего их можно было здорово использовать, оказавшись зажатой в угол. Разве сейчас ситуация не была похожа на обыкновенную схватку? Схватку двух людей, некогда любивших друг друга, наслаждавшихся друг другом и оборвавших все, запнувшись на страхе быть привязанными друг к другу. И тем самым раз и навсегда это сделав.
- Будь ты проклят, - прошипела женщина, вцепившись в плечи Глеба, когда тот наконец овладел ею. Его близость была так сладка и неповторима, что наслаждение отчетливо смешивалось с болью утраты, с счастьем, возвращенным лишь на некоторое время. Нет, она не позволит брать себя на столе как продажную девку. Не ему и не в этот раз. Ничтожная попытка сравнять счет. Даже во время акта любовники стремятся взять верх над партнером. Равноправия не существует. Существует война.
Жанна подалась вперед и обхватила ногами бедра Глеба, продолжая двигаться с ним в одном им ведомом такте, то мучительно медленном, то порывистом как пламя. Обвив руками шею некромага, женщина целовала его шею, вдыхая давно забытый запах желанного тела. Ее единственная любовь, мужчина ее жизни. Ее холера. Ее смерть.
Утробно зарычав от удовольствия, Жанна вновь прижалась к разбитым губам любовника, не переставая ловить взгляд его почерневших глаз. Оборотень. Зверь. Волк. И она готова была поклясться, что будь он и вправду оборотнем, она стала бы его луной.

Отредактировано Жанна Аббатикова (2014-12-30 03:31:38)

+1

16

"Давай займемся любовью". "Всепоглощающая страсть" и движения пыхтящего кролика. Да что они действительно знают о всепоглощающей страсти? Когда чувства настолько сильны, что подчиняют себе все тело, когда рука на горле девушки по твердости напоминает гранит, держа её в состоянии последнего вдоха последние несколько минут, когда накатывающие волны наслаждения проносятся по позвоночнику и с разгона бьют в звенящую голову.
Некромаг схватил девушку за волосы и прижал лбом к своему лбу. Теперь её глаза были совсем близко. Бейбарсов продолжал брать Жанну, упиваясь её эмоциями.
   - Уже. Тобой, - разгоряченное напряженное тело неумолимо двигалось между бедер девушки, вторая рука лежала на ягодице, стремясь насадить некромагиню еще глубже.
Жанна распалялась все больше и больше. Глеб не думал, что способен на такое проявление эмоций, но её страсть подпитывала его, заставляла жаждать её тела и власти над ним еще сильнее. Руки неожиданно нежно погладили её тело, губы вновь нашли сосок, некромаг чуть замедлился, растягивая удовольствие еще больше и превращая это мгновение в сладкую пытку для обоих.
Внезапно на него снизошло ясное, очевидное понимание - даже проще - одна короткая мысль, не допускавшая даже сомнения в своей верности. Под ним лежала ЕГО женщина. И что бы он или она не делали - убивали друг друга, разбегались по краям света - ничего не могло этого изменить. И он взял её. Он не стал более нежен, но подавляющая аура власти была больше не нужна. Глеб начал медленно ускоряться, ловить взгляд девушки становилось все тяжелее, картинки и ощущения стали сливаться в причудливый калейдоскоп желания и отблесков свечей на обнаженных телах.

0

17

Романтическая любовь. Любовь семейная. Любовь дружеская. Любовь, основанная на взаимном уважении. Все это звучит убого и не больше чем оправдание для потребности человека ощущать близость другого. Тщеславная надежда быть понятым. Услышанным. Нужным. Любовь, взращенная на ненависти - она сильнее всех. Королева рабов. Полюбив - ты отдаешь себя, лишаешься чувства собственного достоинства и перспективы. Жанна знала почему Глеб ушел в ту ночь, оставив ее в одной из башен Тибидохса, полностью готовой к проведению ритуала. Он хотел свободы, она хотела тюрьмы. Но им обоим было неведомо, что в любви они оба стали бы и заключенными, и свободными. Свободнее того, кто все потерял и скованнее любого, заключенного в кандалы. Им даровали вечность - и вот как они ей воспользовались.
Их страсть нельзя было назвать грязной, но и чистоты в ней было мало. Наверное, они встретились слишком поздно. Наверное...
Когда их взгляды схлестнулись в последней битве: серые - небо, омытое тысячами дождей и черно-карие - как спустившаяся на землю тьма, что-то произошло. Его руки касались ее с прежней нежностью, ее взгляд просветлел, как будто тучи разошлись и позволили солнцу выглянуть на свет, они встретились в новом поцелуе, сохранившем в себе весь трепет их первого вечера. И снова прикосновение крыльев мотылька на губах, снова невесомость, таинство, ими уничтоженное. Гримаса стерлась с лица Глеба, Жанне вновь вернулась ее юная пылкость и вот они будто вернулись в ту белую комнату, с которой все началось. А впереди - лишь вечность, подаренная им двоим еще раз щедрой судьбой.
Завершающие, порывистые движения тел, слившихся в безумном танце страсти, последний рывок, ее глухой стон и тихий рык, сорвавшийся с губ некромага - реальность вернулась. Через несколько минут они снова станут чужими. Как никогда.
Прижавшись к груди Глеба, Жанна не смогла удержать накатившие горькой рекой слезы и позволила им зазмеиться по ее щекам рваной дорожкой. Она клялась не лить из-за него слез. Но клятвы - давно потеряли ценность и стали разменной монетой. Стыд и сладость. Страх и страсть. Слабость и сила. Алфавит их любви. Книга, которой не будет конца.
- Я всегда буду любить тебя, - если он хочет, пусть читает ее мысли. Произнести это вновь и остаться с разбитым сердцем - достаточно поражений на сегодня. Если бы она захотела испытать весь спектр боли, то отыскала бы его раньше.

0

18

Теплая кожа касалась холодной поверхности стола, а сучок неудобно впивался в кожу. Все бы хорошо, но... что-то мешало. Мешал выбор, который вновь нависал над ним. Его черные объятия гипнотизировали, а тело невольно отзывалось дрожью. Рыжая голова покоилась на груди и... и нужно было быть последним идиотом, чтобы не понимать - она ждала. Не верила, не просила, разучившись желать и бояться - просто ждала. И будет ждать так еще недолго.
Время уходило сквозь пальцы, а их безумная страсть медленно начинала оборачиваться туманной дымкой, становясь все более нереально и иллюзорной. Глеб ясно видел черный песок в песочных часах, струящийся в так их слившемуся дыханию. Времени почти не было.
   - Оставайся со мной. И только посмей ответить нет. Не сейчас, - это скорее были мысли вслух, очередная попытка остановить все, летящее в пропасть праха. Гулко билось сердце, тело расслаблялось, а взгляд вновь стал внимательным и собранным. - Все что ты хотела мне сказать... - по губам Глеба пробежала печальная улыбка. - Над этим стоит еще подумать. До утра.
Некромаг встал, легко подхватил девушку на руки и понес её в номер на втором этаже. Он не заглядывал вперед, ибо привык видеть там только тьму и ужас. Можно даже сказать - он принципиально не заглядывал вперед.
   - Живи сегодняшним днем. Après nous le déluge.
Было непривычно тихо. Возможно, кроме них в гостинице уже никого не было, возможно Бездна вообще начала создавать свое измерение, где были только они вдвоем. Завтра. Обо всем этом завтра. Что бы это ни было, но здесь была постель, неяркая лампа под абажуром и приоткрытое окно - граница между известным и неясной мерцающей тьмой.
Телепортированная одежда небрежно валялась в углу, а некромаг лежал, положив подбородок на грудь Жанны и смотрел на неё. Руки обнимали нежно и уверенно, однако явно давая понять, что лучше не вырываться. Кот получил свою игрушку, доволен, сыт и мирен. Но не стоит пытаться у него эту игрушку отобрать.
   - Разодранной рукой не отделаешься.

0

19

Все было странно. Лежать в его объятиях в полумраке трактирного номера, освещаемого лишь тусклым светом абажура, чувствовать на себе его взгляд - зверь получил свое и мирно отдыхал. Он еще не почувствовал как все изменилось. Жанна изучала лицо, столько лет снившееся ей в кошмарах, пыталась найти в его глазах то, что любила когда-то. И не находила. Красивый тщеславный зверь, уверенный в ее преданности. Но была ли эта преданность адресована ему, а не самой Жанне, предпочитавшей не распаляться на посторонних? Верность самой себе. Почему мы любим тех, кого любим?
- Иди ко мне, - Жанна притянула к себе некромага, целуя его в губы. Поцелуй был долгим, изучающим. Что она пыталась найти в нем? Почему мы делаем то, что делаем? Тяжесть его тела, солоноватый вкус губ, сильные руки, держащие ее запястья, тем самым приковав ее к кровати. Этот взгляд, всегда изучающий, всегда разыгрывающий различные варианты ими сыгранной партии. Охотник. Игрок. Часть ее вечности.
Некромаг может полюбить лишь раз и она сделала свой выбор. Но остаться с ним - вновь запереть себя в ловушку. Что он хотел от нее услышать? Слова любви? Он слышал их столь часто, что они опротивели даже ей. Признать, что остыла? Ложь. Попытаться еще раз построить замок из песка, что снесет первая же волна их страхов? Она устала от попыток. И принадлежала только себе.
- Моя любовь - это часть меня. Останешься ты или уйдешь - мало что изменится. Я много лет назад подписала свой смертный приговор, - прикоснуться к его щеке, задержаться на свежем шраме. Любовь никому не оставляет выбора. Почему мы никогда не забываем тех, кого любили? Тех, кто любил нас?

Отредактировано Жанна Аббатикова (2014-12-30 17:56:35)

0

20

Сложно было надеяться на какие-то изменения. Да, это было бы слишком глупо. А ведь все такие рациональные, умные, когда могут совладать с собой. Но и так было неплохо. Глеб получил её тело, но теперь захотел души. Это было гораздо сложнее. Это уже была серьезная игра, где ставкой будет он сам - его принципы, мировоззрение, отношение к ней и к себе. И неизвестно что произойдет с ним, если он выиграет. Играть ли?
Легкий ветерок приятно холодил тело, принося облегчение дум. Или его приносило то, что ответ уже давно был в его голове.
   - Конечно, играть. Пасовать явно рано, - усмехнулся Глеб. Однако это не значило, что в этот раз он пойдет ва-банк. Некромаг был Игроком с большой буквы, ловивший истинное наслаждение от Игры - любовной ли, смертельной ли...
Вот только Жанна уже проиграла, держась за свою последнюю защиту. Это вызывало... да - это вызывало жалость. Дыхание на миг сбилось. Бейбарсов мог испытывать к Жанне какие угодно эмоции - желать, любить, ненавидеть, но жалость? Это мерзкое противное чувство. Неужели они докатились до этого?!
Голову окатило волной холодного гнева, губы сжались в тонкую щелку, а глаза блеснули исключительно человеческой яростью.
   - Похоже в этом все же виноват я. Как ни больно, но я сделал то, что не смогла сделать ведьма, - Глеб поймал себя на мысли, что не знает что делать. Игра оказалась гораздо интересней, чем виделось на первый взгляд, полностью погружая в себя. - Гребанная фаталистка! Хотя кое-что можно попробовать. Проверим гордость и... поработаем вместе. Как в те времена, когда искра страсти еще сожгла наши души.
   - Я исполню, когда наиграюсь, - усмехнулся некромаг. - Поспим пару часов. Завтра посмотрим - сможет ли этот город показать нам что-то интересное.

0

21

Поймав во взгляде Глеба презрение, Жанна почувствовала, что наконец удовлетворена. Она не слишком нуждалась в его любви, в его ненависти, в его желании. По правде говоря, со временем привыкаешь ко всему. Только фанатики всю жизнь бывают одержимы одной идеей. А она была далеко не сумасшедшей. Да, из всех ее мужчин, а она не была подобно старой деве верна одному Бейбарсову, не нашлось того, с кем хотелось бы пить утром кофе. Но и острой потребности остаться с некромагом женщина не ощущала. Одно она знала точно - Глеб начал игру и она уже вышла из нее победителем, хоть на его лице и было написано явственное превосходство над ней. Она всего лишь взяла свое - завладела его вниманием. Стала его целью. Желанный флэш-рояль в его руках.
Жанна спокойно улыбнулась. Это - ночь открытия сезона. Занавес поднят. Каждая твоя улыбка обнажает душу. Каждый твой вздох дает еще один шанс все изменить. Каждый раз не спуская курок себе в голову, ты делаешь выбор.
- Как ты завелся. Не погибни в своих страстях, - она повернулась к Глебу спиной, небрежно накрыв свою талию его рукой и закрыла глаза. Что бы не произошло дальше - ей не страшно. Предел боли ей уже был известен и хуже, чем тогда уже не будет. Приятно знать, что ты можешь заснуть менее уязвимым, чем раньше. Даже когда засыпаешь в одной постели с чудовищем.
- Спокойной ночи, ублюдок, - она поцеловала его ладонь и забылась сном, таким же туманным и запутанным, как путь к истинному лику мужчины, державшего ее в объятиях.

0

22

Слова Жанны неожиданно задели, но потом Глеб понял в чем дело.
   - Когда снимаешь маску, одновременно снимаешь и защиту, которую она дает. Да, отвык я, старею, - до боли хотелось усмехнуться тому, что ты понял истинные причины собственной уязвимости и похоронить её под гранитной плитой цинизма. Но пора было отвыкать. Свою жизнь Бейбарсов контролировал, не выбираясь из зоны комфорта почти никогда. А сейчас штормило. Легкий шторм, а уже хочется домой под одеялко. Взять маску, которая сделает все сама.
Так что некромаг подавил усмешку, на несколько секунд зависнув на слове ублюдок. Бастард. Незаконорожденный. Вот и все. Загадки не было, там где она могла быть. Жанна просто бесилась. Бесилась в своей особой мазохистской манере. Ничего нового.
   - Но надоело.
Бейбарсов несколькими легкими пассами перевернул штаны и мысленно притянул к себе наушники с плеером. Тоже своя защита от мира. Только более детская.
   - Лучше уж так, - разговаривать больше не хотелось, но и выводы делать было рано. Глеб не собирался так просто оставлять свое прошлое. В этот раз он хотел решить для себя все окончательно. И не важно сколько времени на это потребуется.
Под мелодичный рок некромаг задремал. Сон не был беспокойным, но все равно он несколько раз просыпался, смотря на рыжие волосы и вслушиваясь в мелодию песни, не замечая слов. За окном светлело и медленно разгорался рассвет. Начинался новый день.

0


Вы здесь » Образец админской безалаберности » Трансильвания » Трактир "Перекресток"